Есть простое правило, которое работает и в галерее, и на бирже: скандал продаёт лучше, чем качество. Помните банан на стене, приклеенный скотчем, который художник Маурицио Каттелана продал за миллионы долларов? Эта история наделала шума по всему миру. Но интереснее не сам банан, а то, кто в итоге его купил. А купил его Джастин Сан, основатель блокчейн-платформы TRON, за $6,2 млн. Затем он демонстративно съел банан на пресс-конференции в Гонконге и сам объяснил, зачем: концептуальное искусство и криптовалюта, по его словам, устроены одинаково. И то и другое стоит не благодаря материалу, из которого сделано, а благодаря идее и вниманию, которое эта идея вызывает. Физический банан весил всего пару центов. Токен — вообще ничего не весит. Но оба продаются за миллионы, если вокруг них достаточно шума.
Это не случайное сравнение. Если присмотреться к тому, как устроены и арт-рынок, и крипторынок, окажется, что оба живут по одной формуле: сначала — нарочитый абсурд, затем — скандал и уже скандал конвертируется в цену.
Читайте также
Используешь ИИ в работе? Готовься, он тебя и заменит
Причем похожий принцип использует уже не отдельный художник, а целые аукционные дома. Например, Christie’s провёл первый крупный аукцион, полностью посвящённый ИИ-искусству, — «Augmented Intelligence». Против него протестовали около 6500 художников из-за авторских прав, но торги всё равно прошли и принесли больше $700 тыс. Даже больше, чем ожидали организаторы. Ещё нагляднее сработала работа Александра Ребена: картину в реальном времени дорисовывал робот прямо по мере поступления ставок. Стартовая цена была всего $100, а итоговая — $8190. Цена выросла более чем в 80 раз просто за счёт того, что публика спорила и делала ставки, наблюдая за самим процессом.
В криптомире провокация пошла ещё дальше и превратилась из отдельных выходок в отработанную технологию. Мемкоин TRUMP. Его цена буквально следует за новостным циклом, то есть скандал здесь и есть актив. По данным аналитической компании Chainalysis, создатели токена заработали на комиссиях за сделки порядка $320 млн. При этом цена самой монеты за это время упала более чем на 87% от пиковых значений, а сотни тысяч рядовых инвесторов потеряли деньги. В финансовой декларации за 2025 год Трамп указал более $1,4 млрд дохода от криптопроектов в целом, большая часть суммы пришла именно от лицензионных платежей, связанных с мемкоином. Токен FARTCOIN получил вирусность за счёт одного нарочито абсурдного названия — больше почти ничего не понадобилось. А пародийный токен SPX6900 построен на заведомо смешной претензии однажды обогнать по капитализации индекс S&P 500 — и несмотря на весь абсурд, всё же прошёл официальный листинг на бирже Coinbase.
Сегодня в крипто существуют целые гайды о том, как «продвигать мемкоин»: фальшивые конфликты с конкурентами, тизеры с обратным отсчётом, розыгрыши за репост. То есть то, что в 2019 году было спонтанной выходкой одного художника, к середине 2020-х превратилось в измеримый, воспроизводимый бизнес-процесс.
Внимание, которое вызывает абсурд и спор вокруг него, превращается в реальные деньги — независимо от того, есть ли за самим объектом какое-либо содержание. Разница только в инструментах: искусство использует скотч и банан, крипторынок — твиты и токены. Но за последние годы эта логика перестала быть штучным трюком отдельных людей и превратилась в полноценную, повторяемую индустрию — что в галерее, что на бирже.
Меню 
Знания 
События 
Новости 
Курсы валют