Индустрия искусственного интеллекта в последний год живёт в режиме постоянного апгрейда. Почти каждый месяц появляется модель, которая объявляет себя новым лидером. На этом фоне легко увлечься гонкой цифр и забыть, что за каждым новым релизом стоит не только технологический прогресс, но и вполне конкретные риски, от банальных ошибок модели до вопросов геополитики. Свежий пример такого противоречия — китайская Kimi, которая обошла западных конкурентов по популярности.
Читайте также
Если бы Достоевский освоил ИИ
Kimi — это чат-бот и большая языковая модель (LLM) от китайской компании Moonshot AI, по сути аналог ChatGPT или Claude. Последняя версия, K3, считается крупнейшей LLM в мире на сегодняшний день, она насчитывает 2,8 трлн параметров. При этом модель распространяется бесплатно, любой желающий может скачать её и запустить на собственных серверах.
Основал стартап Ян Чжилинь, выпускник Цинхуа и Карнеги-Меллона, который стажировался в Google Brain и Meta, но в итоге выбрал карьеру в Китае. Всего за три года компания выросла от оценки в $4,3 млрд до примерно $50 млрд перед IPO в Гонконге. Более 70% выручки приносят продажи доступа к API, а остальное дают подписки на сервис. После релиза K3 компании даже пришлось на время закрыть регистрацию новых пользователей, поскольку вычислительных мощностей не хватило на весь спрос.
K3 заняла первое место в рейтинге Frontend Code Arena, обойдя западные модели. И при этом оказалась заметно дешевле флагманов вроде Claude Fable 5. Однако у этого успеха есть и обратная сторона, причём сразу по нескольким направлениям.
Во-первых, независимые тесты фиксируют рост доли галлюцинаций у K3 до 51%, тогда как у прошлой версии этот показатель составлял 39%. Иными словами, модель отвечает точнее в среднем, но при этом чаще выдаёт неверную информацию как достоверную. это особенно опасно, если её используют в бизнесе или для принятия решений.
Во-вторых, Anthropic и власти США обвинили Moonshot AI в дистилляции, то есть в обучении на выдаче чужих моделей в обход условий использования. Moonshot AI эти обвинения отвергает.
В-третьих, и это, пожалуй, главное: открытые веса — не жест доброй воли, а расчёт. Дело в том, что модель, однажды выложенную в сеть, невозможно отозвать законодательно, поскольку она тут же копируется на серверы по всему миру, включая американские компании. Именно поэтому для Вашингтона это становится проблемой: закрытые модели США недоступны в Китае, а открытая китайская модель, наоборот, расходится бесконтрольно. Из-за этого после релиза K3 в США заговорили о новых ограничениях для китайских ИИ-моделей.
Наконец. Стоит учитывать и корпоративный контекст. Moonshot AI формально остаётся частной компанией, однако среди её инвесторов есть структуры, связанные с государством, включая крупный государственный пенсионный фонд Китая.
В итоге история Kimi хорошо показывает общую логику происходящего: санкции на чипы и память заставляют китайские лаборатории искать обходные архитектурные решения вместо простого наращивания мощностей. Разрыв с американскими моделями сокращается прежде всего за счёт инженерных находок, а не за счёт железа. И чем быстрее появляются новые сильные модели, тем важнее не терять из виду именно эту оборотную сторону прогресса.
Меню 
Знания 
События 
Новости 
Курсы валют