Польские школы пережили настоящую волну паники. Началось всё с двух реальных нападений, произошедших одно за другим. Сначала 19-летний учащийся профессиональной школы в Остроленке ранил острым предметом девять человек. Затем 15-летний бывший ученик с камерой на шлеме убил школьного завхоза и ранил двух учителей под Варшавой.
Почти сразу в мессенджерах учеников и родительских группах появились «предупреждения» о «кровавой пятнице», то есть о нападениях на школы по всей стране. Их сопровождали ролики с подростками в масках и с ножами. Пошли версии об онлайн-челлендже с соревнованием в числе жертв, списки «целевых» школ, анонимные сообщения.
Читайте также
Кто предсказал победу Испании на чемпионате мира
Реакция государства была массовой: полиция проверила почти 35 тысяч школ, задержали 59 человек. В Варшаве среди задержанных были 13-летний подросток, выложивший фото ножа в классный чат с угрозами, и 14-летний школьник, которого задержали прямо в школе с ножом и петардами. Организованного «челленджа» при этом не нашли. Министр цифровизации заявил, что в сети много эмоциональной дезинформации, а правительство предупредило, что такие слухи сами способны породить подражателей.
В пространстве СНГ известны свои печальные примеры. Например, в 2022 году движение «Колумбайн» признали террористическим. По версии прокуратуры, его сторонники в соцсетях снимают у подростков моральный запрет на убийство. Нападение в подмосковном Одинцово выглядит почти как прообраз польского: 15-летний школьник с камерой на каске снимал атаку, а перед этим разослал одноклассникам манифест с ненавистью к обществу. Параллельно в Telegram множатся каналы с фейковыми угрозами взрывов и захвата заложников, и такие «предупреждения» переходят из города в город и даже в соседние страны.
Статистика показывает рост. По данным издания «Новая газета Европа» (признана «нежелательной организацией» в РФ), с сентября 2025 по конец мая 2026 года в российских учебных заведениях произошло не менее 25 нападений или угроз оружием. Это почти на 80% больше, чем годом ранее.
Эти истории показывает несколько механизмов, которые делают соцсети идеальной средой для распространения страха.
Первый механизм — алгоритмы. Они продвигают то, что вызывает сильную реакцию, а страх за детей сильнее почти любой другой эмоции. Проверенная новость с оговорками проигрывает драматичному скриншоту.
Второй — закрытые мессенджеры. В классных и родительских чатах нет модерации, а скриншот быстро теряет источник и контекст. Сообщение из другого города выглядит как предупреждение о «нашей» школе.
Третий — парадокс предупреждений. Большинство пересылающих не угрожают, а «предостерегают» из лучших побуждений. Но именно эти пересылки разгоняют слух сильнее всего.
Четвёртый — замкнутая петля. Каждое задержание, отменённый урок или полицейский патруль воспринимаются как подтверждение слуха, хотя речь может идти о не связанных между собой случаях.
Пятый — эффект подражания и жажда известности. Подросток в кризисе видит, что угроза мгновенно приносит внимание всей страны. А генеративный ИИ сделал правдоподобную «угрозу» делом пары минут. Например, во Вроцлаве лицеист «вложил» себе в руку нож на фото и назвал это шуткой.
Соцсети не создают насилие, но многократно ускоряют страх и подражание. Помогает не пересылка тревожных скриншотов, а сообщение о конкретной угрозе в полицию, спокойный разговор с детьми и цифровая грамотность. Подросткам важно понимать, что «шутка» в чате остаётся реальным поступком с реальными последствиями.
Меню 
Знания 
События 
Новости 
Курсы валют