Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин признал, что изначальная ставка на rollup‑центричную масштабируемость требует пересмотра. Он указывает на два ключевых факта: децентрализация L2 движется «гораздо медленнее, чем ожидалось», тогда как сама базовая сеть Ethereum значительно продвинулась вперёд по масштабированию. Это меняет баланс между ролью Layer 1 и Layer 2 в экосистеме.
Изначально rollup‑ы рассматривались как главный путь масштабирования: большинство транзакций должно было уходить на L2, а L1 выступать «слоем расчётов». На практике многие популярные сети второго уровня до сих пор остаются централизованными, зависят от ограниченного числа валидаторов и мультисигов, а переход к «stage 2» по классификации Ethereum идёт намного медленнее, чем предполагалось. Это создаёт риски контроля и цензуры, которые противоречат духу децентрализованного блокчейна. Бутерин подчёркивает, что нельзя считать любой rollup «продолжением Ethereum», если он не обеспечивает сравнимый уровень отказоустойчивости и децентрализации. Фактически многие L2 сегодня — это отдельные блокчейны со своими правилами, командами и экономикой, а не «брендированные шарды» сети.
Читайте также
Google: искусственный интеллект помогает работникам, а не заменяет их
Пока L2 буксуют с децентрализацией, сам Ethereum L1 заметно усилил пропускную способность. Внедрение блоб‑транзакций, улучшения danksharding и решения уровня PeerDAS расширили пропускную способность и позволили удерживать комиссии на относительно низком уровне. Ожидаемый дальнейший рост газ‑лимитов в 2026 году ещё больше укрепляет тезис, что «Ethereum сам по себе масштабируется на первом уровне». Дополнительно обсуждается идея «встроенной» в протокол валидации ZK‑EVM, что позволит части вычислений переходить в доказательства без жёсткой привязки к конкретным L2‑брендам. В совокупности это снижает критическую зависимость сети от внешних rollup‑ов как единственного пути масштабирования.
Новая роль L2: не «дочки Ethereum», а специализированные экосистемы. Пересмотр дорожной карты не означает отказ от L2, но меняет их позиционирование. По сути, Бутерин предлагает смотреть на rollup‑ы как на самостоятельные цепочки, которые должны конкурировать не «степенью близости к Ethereum», а технологиями и уникальными фичами. Среди таких ниш называются улучшенная приватность, не‑EVM среды, экстремально низкая задержка для трейдинга и гейминга. Это открывает рынок для новых игроков: рядом с уже известными rollup‑ами набирают обороты проекты вроде Lighter EVM и ZK‑решений Citrea, которые строят собственные DeFi‑и финансовые примитивы поверх связки с базовым Ethereum. Для пользователей это означает больше выбора, но и больше необходимости разбираться, кому доверять ликвидность и безопасность.
Во‑первых, Ethereum как L1 выглядит устойчивее: он не «заложник L2», а сам по себе становится мощным и относительно дешёвым слоем для транзакций и приложений. Во‑вторых, оценка L2‑токенов всё сильнее зависит от того, предлагают ли они реальные инновации, а не просто «мы — ещё один rollup на Ethereum».
В-третьих, усиливается тренд на модульный дизайн: базовый слой отвечает за безопасность и консенсус, а вокруг него выстраивается зоопарк специализированных сетей с разной скоростью, приватностью и экономикой. На этом фоне слова Бутерина о том, что прежняя стратегия нуждается в корректировке, сигнализируют не кризис, а взросление экосистемы Ethereum и переход к более реалистичной, децентрализованной модели роста.
Меню 
Знания 
События 
Новости 
Курсы валют