В 2014 году Кевин Маккой (Kevin McCoy) и Анил Дэш (Anil Dash) изобрели NFT на конференции, организованной некоммерческой организацией Rhizome. Когда в 2021 году начался бум, Маккой смог продать этот исторический NFT под названием Quantum за $1,5 млн на аукционе Sotheby’s. Через шесть месяцев канадская компания Free Holdings подала иск против Маккоя, утверждая, что это они являются законными владельцами NFT.
Спор заключалась в том, что, по мнению Free Holdings, Маккой утратил право собственности на Quantum. Маккой отчеканил свой NFT на блокчейне Namecoin, который требует от владельца подтверждать право собственности каждые 200 дней. И если этого не происходит, другие могут свободно претендовать на «блоки» в блокчейне, содержащие записи о владельце. Во Free Holdings утверждали, что в 2015 году Маккой не смог обновить свои записи, а весной 2021 года, когда рынок NFT испытал стремительный взлет, они заявили о том, что в системе Namecoin именно компания Free Holdings числится владельцем Quantum.
Читайте также
Код — не закон: кто на самом деле владеет NFT?
С другой стороны, в рамках подготовки к продаже, Маккой и Sotheby’s отчеканили Quantum на блокчейне Ethereum, заявив, что запись оригинала была «сожжена» или уничтожена по истечении срока регистрации. Маккой сохранил данные, которые когда-то хранились на Namecoin, в блокчейне Ethereum.
Мне представляется, что в данном случае не совсем корректно говорить о продаже именно «первого NFT», скорее, речь идет о «перевыпуске». У судьи окружного суда США по Южному округу Нью-Йорка — Джеймса Котта (James Cott), сложилось такое же мнение. Он отклонил дело, заявив, что компании не удалось установить право собственности, злой умысел или ущерб.
И здесь мы видим главную проблему столкновения Web3 и правовой системы реального мира: владельцы NFT считают, что цифровые записи подтверждают права собственности. Но права собственности на что? И пока что в правовой системе нет однозначного ответа. Ведь существует три представления о том, что такое NFT.
Одна из интерпретаций заключается в том, что токен — это репрезентация актива. Поэтому повторная регистрация актива на другой открытый ключ — это просто создание новой квитанции, а не новой работы. Этой версии придерживались во Free Holdings.
Второй подход предполагает, что NFT — это только то, что в нем содержится. И в случае создания нового NFT, это дает право собственности только на новый NFT. К этой точке зрения склоняется судья Котт (и автор статьи).
Третья интерпретация заключается в том, что создание NFT в новом реестре на более совершенном протоколе — это создание нового NFT, который, тем не менее, сохраняет историю или происхождение прежней версии и является продолжением оригинала. Что соответствует позиции Маккоя и аукциона Sotheby’s.
Принцип «цифровой код — это закон» перестает действовать, когда вы приходите в настоящий суд, где есть только один закон, отраженный в действующей правовой системе. И на самом деле, это хорошая новость: значит, NFT все активнее проникает в реальную жизнь, а лакуны в правовой системе рано или поздно будут устранены.
Меню 
Знания 
События 
Новости 
Курсы валют