Об итогах 2025 и перспективах 2026 в сфере распределённых финансов мы беседуем с Виктором Достовым, одним из известных российских практиков и экспертов в области цифровых финансов, автором Телеграм-канала «Записки на рукавах».
— Какое общее впечатление от итогов 2025 года для распределённых финансов и DeFi?
Читайте также
Замглавы администрации президента РФ Максим Орешкин: «банки в традиционном виде должны умереть». Он напомнил о высокой стоимости финансового посредничества для экономики и общества.
— Я бы сказал, что от 2025 года в области распределенных финансов у всех осталось ощущение прорыва. Его иногда даже трудно формализовать, потому что он очень, простите за каламбур, распределенный. Большие сдвиги произошли в продуктах, во взаимодействии с традиционным бизнесом, в регулировании, в технологиях и. наконец, в восприятии обществом. Это абсолютно очевидное ощущение. К нему привело очень много драйверов, о части мы поговорим попозже, но я бы обратил внимание на один парадоксальный. А именно, это роль FATF, которая рекомендацией 15/2021 обязала все страны принять законодательство на эту тему.
FATF традиционно не описывает детально, какое законодательство должно быть. Это остается на усмотрение каждой страны, но оно должно быть, и, в определенном смысле, должно быть исчерпывающим. И, собственно, во многом благодаря этому появился Кодекс MiCA в Евросоюзе, в США появился GENIUS ACT и многое другое. Получилась действительно парадоксальная ситуация, потому что, при всей нашей любви и истории сотрудничества с FATF, это довольно консервативная организация, она крайне осторожна. Она всегда рассматривает инновации как важную компоненту современной финансовой экосистемы, но работает, скорее как легкий (или не очень) сдерживающий фактор, чтобы народ не творил финансовое будущее в безумном энтузиазме, а хорошо рассчитывал действия и риски.
А тут, как ни парадоксально, довольно жесткое регуляторное решение привело к тому, что множество стран наконец запустили нормальное законодательство. И любое незапрещающее законодательство гораздо лучше, чем его отсутствие.
Именно FATF, и его надвигающейся в 2027 году проверке мы обязаны, в частности, активацией разработки полноценного регулирования криптовалют в России, которое было летом озвучено на Финнополисе и сейчас его разработка идет полным ходом. Будет неплохо, если российский рынок, один из самых крупных рынков в мире, будет разумно отрегулирован и кодифицирован.
— Можно ли все-таки выделить одну самую значимую область?
— Понятно, что вещь, которая на слуху – в первую очередь, стейблкоины. Почему? Здесь тоже возникло некое понимание, что стейблкоины развиваются не просто как прекрасный функциональный продукт, которым они являются, а как результат длительного тренда потери связанности финансового мира. Десять с лишним лет мировая трансграничная платежная экосистема становилась всё более фрагментированной. В частности, падало число корреспондентских отношений, и этот процесс ускорился в последние годы. Имеется какое-то количество вполне себе состоявшихся стран, у которых имеется всего один или два банка, у которых есть корреспондентские отношения в долларах или в евро.
И, собственно, поэтому что-то должно было стать неким game changer. Стейблкойны, с их единой, всемирной, «плоской» платформой, оказались абсолютно идеальным ответом. Частных прорыв тут много. Понятно, что флагманский прорыв это GENIUS ACT и поддержка стейблкоинов Трампом, но различные регуляторные проекты были запущены во множество регионов, например, в нашей любимой Центральной Азии.
— Что будет следующим «прорывом»?
— История про стейблкоины не дает спокойно спать банкам. Возможно, их эффективный ответ – токензированные депозиты и токенизированные безналичные деньги банков (эти понятия пока часто смешивают, но мы не будем тут с этим различием разбираться). Это тоже очень интересная история, потому что при токенизации банковские деньги приобретают принципиально иную природу. Токены – это не дериватив от обычных пассивов. Если все хорошо и правильно сделано, то это – отчужденные от технологических систем банков обязательства, и в этом смысле они могут составить конкуренции стейблкойнам. Если все это не «перерегулируют», конечно.
Есть и неожиданные вещи. Мой партнер Павел Шуст обратил внимание на то, что около несколько американского госдолга находится у эмитентов стейблкойнов в обеспечении эмиссии и эта доля быстро растет. Несомненно, это отразится на функционировании госдолга, положительно с точки зрения его востребованности, отрицательно – с точки зрения доступности для традиционных игроков.
— А что можно сказать про «традиционные» торгуемые криптовалюты, разумеется, про наиболее мощные по капитализации?
— Еще одной историей, которую стоит отметить, оказалась большАя волатильность биткоина. Собственно, обсуждать тут академически практически нечего, обычная рыночная история. Однако, надо отметить, что рынок это успешно выдержал. Конечно, отвалилась куча неудачливых игроков, отвалилась куча хайповой шелухи, но в целом рынок вполне себе прекрасно выдержал этот шок. Это говорит о том, что система распределенных финансов на блокчейнах, собственно, уже набрала вес, стабильность и достаточную массу, чтобы выдерживать достаточно сильные потрясения.
При этом один из компонентов этой устойчивости – это интеграция с традиционными финансами. На заре криптовалют обсуждалось, что криптовалюты будет вытеснять традиционные финансы, но, в итоге оказалось, что они туда фрактально прорастают, как корни дерева. То есть, есть очень много точек, где эти конструкции взаимодействуют. Это выпуск криптокарточек, обеспечение стейблкойнов, кредиты под криптовалюту, кредитование криптовалютой под традиционные активы, ETF на крипту и куча других вещей. И это, конечно, очень хорошо: и не создаётся жесткой агрессивной конкуренции, это очень выгодно подчеркивает и синергирует положительные качества обоих миров. Предыдущая история про госдолг – в целом в ту же копилку.
— Картина очень благостная, но Вы же любите рассказывать про лемму Коуза о перераспределении ущерба – кто-то должен проиграть?
— Да, понятно, что выигрывают не все. На мой взгляд, в относительном проигрыше от разрешающего регулирования криптовалют оказались криптовалютные ETF. На них ожидался гораздо больше инвестиционный спрос на традиционном рынке, но новое регулирование и новое настроение в обществе очень сильно облегчило инвестиции напрямую. И, собственно, этот инструмент-посредник, роль которого была сглаживать регуляторный арбитраж и регуляторную напряженность, оказался немножко ненужным. Хотя понятно, что он будет прекрасно жить и расти для умеренно консервативных инвесторов. Вторые очевидные проигравшие – это цифровые валюты центральных банков (CBDC). Мы видим, что закрываются проекты, мы до сих пор видим четкое отсутствие ясной понятной цели. И тут можно только приветствовать, что в ряде стран, включая Россию, начинается большое переосмысление самой идеи CBDC. То есть, от концепции нового ритейлового инструмента, который не очень понятно зачем нужен мы приходим к пониманию, например, распределенного казначейства на основе CBDC и возможности устранения тех посредников, которые могут быть устранены без риска для финансовой системы. Возможно, появятся какие-то интересные модели для других игроков. В общем, вопрос по-прежнему открытый.
При этом есть большая концептуальная проблема. CBDC – это платежный стартап, основанный не на реальном спросе, а на идее, ровно как в прошлом была электронная наличность, электронные деньги, крипта и многое другое. Для их успешного развития нужна большая гибкость в процессе развития, иначе PayPal, например, так бы и умер в роли стартапа для офлайновых платежей между коммуникаторами. Для CBDC, когда каждый шаг заранее отливается в бронзе нормативов и регулирования, такой гибкости нет. Но, если такая гибкость появится, то широкое «промышленное» применение нового инновационного инструмента окажется успешным, хотя и совсем не таким, как оно виделось при запуске этого стартапа.
— Можно ли что-то добавить о перспективах для распределенных финансов на 2026 год?
— Парадоксально, DeFi, если усреднить краткосрочные колебания, развивается достаточно поступательно и предсказуемо. Скорее всего, в 2026 в значительной степени будет детализировано и донастроено регулирование, в первую очередь с точки зрения KYC. Технологии и продукты будут и дальше усложняться и сращиваться с традиционным сектором. Возможно, хитом станут токенизированные традиционные акции, живущие в открытых блокчейнах, там возможно кучу интересного сделать со смарт-контрактами.
Стейблкойны, в значительной степени, займут нишу электронных денег – по сути это тот же предоплаченный продукт, только изначально международный. Возрождается тема межбанковских расчетов на блокчейне, но не на специализированном и не через CBDC, а через большие пакеты стейблкойнов. Пионеры тут VISA и MasterCard, но число других моделей будет стремительно расти. В некотором смысле это сотрет грань между расчетами между банками и их клиентами. Из прочего — регуляторами уже решено, что на стейблкойны будет возможно выплачивать проценты, хоть и косвенно. Это очень интересно, но тревожно для банков и для консервативных юрисдикций. Увеличится объем расчетов в криптовалютах с юрлицами, но пока большую роль будут играть посредники и прокси-инструменты типа криптокарт. В общем, нас ждет куча интересного.
Меню 
Знания 
События 
Новости 
Курсы валют